Поделиться
На конференции Право.ru «Интеллектуальная собственность — 2026» эксперты рассказали о важности внутренней инвентаризации нематериальных активов, ведь они могут приносить дополнительных доход. Порассуждали также о доказывании реального интереса в спорах о прекращении правовой защиты товарного знака и о том, какие при этом бывают злоупотребления. Еще обсудили патентных троллей и проблемы интеллектуальной собственности в фарме.

Нематериальный актив как конкурентное преимущество
Нормы о защите конкуренции направлены на то, чтобы все использовали доступные и законные способы ведения бизнеса. И чтобы при их реализации не было даже не злоупотреблений, а «юридической эквилибристики».
Яна Склярова, заместитель начальника управления контроля рекламы и недобросовестной конкуренции ФАС
Максим Али, партнер практики интеллектуальной собственности Comply : «Основная проблема с соблюдением норм госязыка лежит в офлайне. В онлайне, даже при постоянной генерации контента, если бизнес столкнулся с предписанием, то его проще и быстрее исправить. А в офлайне, если это неправильно маркированная партия товара или вывеска с некорректным наименованием, есть риск для руководителя компании попасть под дисквалификацию за неисполнение предписания надзорного органа по ст. 19.5 КоАП».
Вадим Усков, патентный поверенный, основатель Усков и Партнеры : «Тема патентных троллей вечная. Они были, есть и будут. Это такая же часть нашего рынка, как награждение „Право-300“. Тролли ищут уязвимости бренда, и самая очевидная — когда его используют без регистрации. Борьба с патентными троллями начинается не в момент, когда вам заявили иск, — она должна идти постоянно. Например, проверяйте заявки по вашему бренду, мониторьте дела в Суде по интеллектуальным правам по сходным обозначениям. При этом тролли нужны: они совершенствуют регулирование, совершенствуют практику, дают зарабатывать консультантам».
В этом году очень много запросов на проведение внутренней инвентаризации для выявления нематериальных активов. При этом внутренней политики по обращению с этими активами компании зачастую не имеют, а сами активы не учтены, не защищены и не работают на капитализацию бизнеса.
Елена Баршай, руководитель практики «Интеллектуальная собственность» Лемчик, Крупский и Партнеры
Наталья Булгакова, руководитель службы правового сопровождения объектов интеллектуальной собственности «Иннотеха»: «При доказывании реального интереса важно не принести слишком много доказательств своей заинтересованности. Покажите, что у вас есть намерение производить, что есть мощности, программное обеспечение, но не показывайте, что вы уже используете спорный товарный знак, иначе это будет поводом для иска уже к вам».
Маркетплейсы, к которым обращаются с исками о нарушении права на товарный знак, пытаются защититься через утверждение, что они только информационные посредники. Тем не менее во многих случаях суды их не признают посредниками, с них взыскивают компенсации: правообладателям удается доказать, что были нарушения прав. Но единого правового регулирования их деятельности нет, и этого очень не хватает.
Сергей Зуйков, евразийский патентный поверенный, управляющий партнер Зуйков и партнеры
Людмила Лукьянова, советник Forward Legal : «Категория реального интереса в законодательстве нигде не закреплена, ее можно связать только с нормами ст. 10 ГК о добросовестности и Парижской конвенцией о запрете злоупотреблений в отношении результатов интеллектуальной деятельности. Но с ней можно столкнуться в судебной практике Роспатента, когда определяется объем прав правообладателя на товарный знак в спорах о компенсации или в спорах об аннулировании правовой охраны в связи со злоупотреблениями. Еще — когда нужно определить, действительно ли спорное обозначение зарегистрировали для индивидуализации товаров, работ или услуг или просто чтобы зарабатывать на исках. Еще понятие реального интереса можно встретить в антимонопольной практике при оценке действий правообладателя на предмет недобросовестной конкуренции».



