Поделиться
За последний год выросло количество банкротных процедур, а вместе с ними — и случаев привлечения к субсидиарной ответственности. Причем появляется все больше дел, когда контролирующим должника лицом признают даже кредиторов или консультантов должника. В такой ситуации юристам важно не просто предложить нестандартное решение проблемы, но и всесторонне оценить риски. При этом бизнес все больше заинтересован в предбанкротном аудите, результатом которого становится четкий план действий. Что нужно определить в рамках такого аудита, как общаться с клиентом, чтобы спасти от ответственности и его, и себя, и как кредитору не превратиться в должника — все эти вопросы и другие актуальные темы банкротного права юристы обсудили на отраслевой конференции Право.ru.

Как выстроить профессиональные границы с клиентом в сложном банкротном деле
Владимир Назаренко, независимый эксперт: «Банкротство остается локомотивом юридического сообщества. Но банкротство — это не приговор, и можно что-то предусмотреть, предугадать и сделать что-то заранее, чтобы не доводить до катастрофы. При этом консультанты иногда не только помогают, но и содействуют клиентам в правонарушении».
Процедур судебного банкротства граждан становится больше из года в год, при этом негативных последствий много как для самого должника, так и для кредитора и государства. Но не всем клиентам нужно банкротство. Это, например, те, кто испытывает временные трудности. При этом здесь важна активная позиция кредитора, который должен предлагать альтернативу, а не просто разводить руками. И чтобы вовремя предлагать решения клиентам, в ВТБ создали систему скоринга, которая предлагает предодобренные гибкие предложения. Более того, мы работаем не только с последствиями проблемной задолженности, но и с ее причинами.
Елена Зарубина, вице-президент, руководитель управления организации процесса финансового урегулирования департамента финансового управления ВТБ
Кодекс профэтики адвокатов написан кровью других адвокатов. Для адвоката важно иметь все подписанные акты с клиентом — это то, на чем «валятся» многие. Другая история — это конфликт интересов. Сам факт представления лиц со взаимоисключающими интересами даже в разных отраслях права и спустя какое-то время уже создает риск конфликта интересов. Кроме этого, есть высокий риск оспаривания гонораров и оплаты услуг адвокатов в рамках банкротства и привлечение юристов к субсидиарной ответственности.
Вячеслав Голенев, адвокат, управляющий партнер Адвокаты: Голенев и Партнёры
Ольга Савина, управляющий партнер SAVINA LEGAL : «У нас был кейс, где возникла внутригрупповая задолженность. И вдруг одна фирма выпадает из группы, так как ее национализировали. И тогда уже государство пришло и потребовало вернуть долг. Мы пытались доказать, что это внутрикорпоративная задолженность, но основной страх был в том, что если мы так сделаем и компания будет банкротиться, то возникнет риск субсидиарной ответственности. Поэтому нам нужно было показать, как строились хозяйственные отношения. Но тогда мы поставили под удар бенефициара, о чем честно сказали клиенту. То есть нет единой логики и единого пути в том, как правильно вести диалог с клиентом. Но нужно выстраивать доверительные отношения с клиентом и держать его за руку до конца, предлагая стандартные и нестандартные решения».
Наиболее часто встречающаяся проблема — разграничение состава преступления. Есть «резиновая» ст. 159 УК, под которую подгоняют почти все правонарушения. Дело в том, что доказать умысел в совершении мошенничества легче, чем доказать умысел по специальным банкротным составам. А следователи сами признаются, что используют именно ст. 159 УК, так как санкция по ней более жесткая, а уголовное преследование сложнее прекратить.
Алена Тихомирова, партнер Criminal Defense Firm



