Поделиться
В апреле Европейский союз ввел механизм антиисковых запретов, чтобы противостоять применению «закона Лугового», а Верховный суд Великобритании разъяснил права компаний, которые не исполняли обязательства из-за санкций. Вопросы антиисковых запретов английские суды тоже затрагивали. Так, в одном деле суд расширил основания использования этого инструмента и запретил не только продолжать разбирательство, но и исполнять решение. Более того, мера затронула споры не только по английскому праву и в Великобритании, но и в других странах. В то же время «Русал» инициировал исполнение решения против самого себя и инвестиционный арбитраж против Германии, а структура «Еврохима» добилась ареста активов российской «дочки» по долгам иностранного контрагента.

Тема месяца: санкционное регулирование и международные разбирательства
Сегодня почти каждый международный спор так или иначе связан с санкциями. Но в апреле были отдельные заметные кейсы и изменения, которые еще раз напомнили: текущие ограничения непосредственно влияют на споры.
Меры ЕС против «закона Лугового»
С 20-м пакетом санкций в ЕС появился аналог ст. 248.2 АПК и возможность получать антиисковые запреты. Такой запрет по ст. 11ca Регламента № 833 суд может вынести против лица при следующих условиях:
-
лицо инициировало разбирательство в России на основании исключительной юрисдикции российского суда по ст. 248.1 или 248.2 АПК;
-
исполнение договора затронуто режимом санкций ЕС.
Если же сторона не будет исполнять такой запрет европейского суда, то ей грозит штраф, сумма которого должна быть соразмерна потенциальному ущербу пострадавшей стороны.
По мнению партнера практики разрешения споров Дякин, Горцунян и Партнеры Всеволода Тараскина, принятие этих положений со стороны ЕС выглядит логичным, так как объединение ведет последовательную борьбу с такими российскими процессами. Например, ранее ЕС запретил признавать и приводить в исполнение соответствующие российские судебные решения, напоминает юрист.
В целом институт антиисковых запретов в романо-германской системе не распространен, он более характерен для англосаксонских стран. «Поэтому для судов государств — членов ЕС будет достаточно непривычно применять этот механизм на практике. Вероятно, потребуется некоторое время, чтобы суды научились его использовать», — предполагает партнер ККМП Станислав Добшевич. При этом случаи использования антиисковых запретов в европейских странах есть. Например, в споре Nokia против Continental AG в 2019 году немецкий суд вынес запрет на продолжение судебного процесса в суде США в отношении Continental AG, напоминает юрист. Аналогично французский суд в 2020 году удовлетворил заявление компании IPCom о вынесении антиискового запрета в отношении американского разбирательства против Lenovo и Motorola.
Эффект от европейских антиисковых запретов зависит от наличия активов: если у российской компании есть имущество на территории ЕС, то возникают реальные риски при несоблюдении запрета, выданного по ст. 11са Регламента № 833, разъясняет Добшевич.
Полагаю, что новая норма не создаст какое-либо усиленное воздействие на российские компании. Предприятия с активами в ЕС, которые могут стать жертвой новых санкционных запретов, и так вряд ли будут прибегать к механизму статей 248.1 и 248.2 АПК, так как это влечет риски взыскания европейскими компаниями с них убытков в ЕС с последующим обращением взыскания на такие активы. Если же у российской компании нет имущества в ЕС и нет планов им завладеть в обозримом будущем, то европейские санкции против российских процессов не повлекут последствий (за исключением потенциальных уголовных рисков для менеджмента в связи с нарушением запретов, материальность которых сейчас оценить сложно). Наконец, очевидно, что российские суды не будут признавать антиисковые запреты европейских судов, ссылаясь на нарушение публичного порядка РФ.
Всеволод Тараскин, партнер практики разрешения споров Дякин, Горцунян и Партнеры
Нюансы применения британского санкционного регламента
В Великобритании Верховный суд дал толкование некоторым положениям местного санкционного регулирования. Спор возник из-за резервных аккредитивов, которые получили лизингодатели AerCap и Aircastle в качестве обеспечения исполнения обязательств российскими авиакомпаниями по договорам лизинга. Аккредитивы выдал российский банк, который потом подпал под санкции, но обеспечение дополнительно подтвердил немецкий Unicredit.
AerCap и Aircastle должны были получать деньги по выданным аккредитивам, но Unicredit отказался платить и решил сначала получить соответствующую лицензию. Банк сослался на ст. 28(3)(с) санкционного регламента Великобритании, которая не разрешает оказывать финансовые услуги по договорам, обеспечивающим доступ российских лиц к запрещенным товарам. К ним как раз относятся самолеты, которые остались в пользовании отечественных компаний после введения санкций.
Так как Unicredit не стал платить, то AerCap и Aircastle подали иск в Высокий суд Лондона и потребовали взыскать с банка долг по аккредитивам, накопленные проценты и судебные издержки. После этого банк получил лицензию регулятора и выплатил суммы по аккредитивам, но отказался выплачивать проценты за спорный период. По мнению Unicredit, ст. 44 Закона Великобритании о санкциях и противодействию отмыванию денег позволяет не взыскивать проценты, если лицо справедливо верило, что такие действия будут нарушать санкционное законодательство.
Первая инстанция и апелляция поддержали лизингодателей и разъяснили, что банк мог им платить, так как санкционные запреты касаются новых соглашений, а не старых договоров. Ст. 44 Закона Великобритании о санкциях и противодействию отмыванию денег вовсе не применяется в данном случае, решили суды.
Unicredit обжаловал эти выводы в Верховном суде Великобритании, который встал на сторону банка ([2026] UKSC 10). Высшая инстанция подтвердила право использовать ст. 44 Закона Великобритании о санкциях и противодействию отмыванию денег в таких случаях и согласилась, что по смыслу ст. 28(3)(с) санкционного регламента Великобритании банк не мог проводить спорные платежи до получения нужной лицензии.
Верховный суд Великобритании разрешил довольно узкий вопрос о том, кто должен платить за задержку платежей из-за комплаенс-процедур банков. По мнению ВС, такие процедуры — это проблемы клиентов, а не самих банков. Причем банкам также не нужно брать на себя ответственность за принятие решений в рамках комплаенс-процедур. Согласно решению ВС, это зона ответственности британского лицензирующего госоргана (OFSI). Разумеется, после такой индульгенции банки не упустят возможность попользоваться чужими деньгами со ссылками на эфемерные комплаенс-процедуры. Поэтому нас, несомненно, еще ждет уточнение этой позиции ВС Великобритани.
Павел Коновалов, адвокат, советник КА Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры , арбитр РАЦ при АНО РИСА
По мнению Коновалова, в данном деле важно обратить внимание на то, что решение касается только тех лиц, которым необходимо соблюдать нормы британского публичного права. «Нормы же английского частного права, которое многие стороны по умолчанию выбирали в своих контрактах ранее, в деле вообще не обсуждаются», — уточняет юрист.
Кроме этого, решение касается только английских санкций. Коновалов разъясняет: «Важно, что суды отклонили ссылки должника на санкции США, потому что он не обращался за лицензией в OFAC, хотя валютой долга и был доллар США. А европейские санкции в решении и вовсе не анализируются».
Еще в апреле английский суд не стал переносить разбирательство между Владимиром Потаниным и его супругой Натальей ([2026] EWFC 80). Так как бизнесмен подал иск к бывшей жене еще и в АСГМ и попросил запретить продолжать разбирательство в Великобритании (дело № А40-42082/26), то встал вопрос, на какой срок можно отложить рассмотрение спора в Лондоне.
Английский суд решил не откладывать разбирательство, потому что Потанин, несмотря на санкционный статус, может участвовать в процессе, а российское дело не имеет значения, так как началось гораздо позже.


