Когда работаешь с частными клиентами важна не только экспертиза, но и подход. Как построить практику, собрать сильную команду, выстроить доверие и сохранить баланс между работой и жизнью — об этом Право.ru поговорило с партнером «Монастырский, Зюба, Степанов и Партнеры» Викторией Дергуновой. Она рассказала, как меняется роль юриста в семейных и наследственных спорах, почему эмоциональная вовлеченность — не слабость, а ресурс, и как сохранить профессиональную устойчивость, работая на стыке права и личных жизненных ситуаций клиентов.
От «кастрюлькиных споров» до практики частных клиентов в топ-фирме
Виктория окончила НИУ ВШЭ и начала карьеру с собственной адвокатской практики. В 2017 году защитила кандидатскую диссертацию по спорам о детях, а в 2020 году возглавила практику семейного права в BGP Litigation BGP Litigation Федеральный рейтинг. группа АПК и сельское хозяйство группа Арбитражное судопроизводство (корпоративные споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры: high market) группа Банкротство (споры high market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование (валютное регулирование) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование (таможенное право) группа Интеллектуальная собственность (консультирование) группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Международные судебные разбирательства группа Морское право группа Налоговое консультирование и споры (консультирование: mid market) группа Недвижимость, земля, строительство (споры) группа Санкционное право группа Семейное и наследственное право группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право группа Антимонопольное право группа Банкротство (реструктуризация и консультирование) группа Защита персональных данных группа Интеллектуальная собственность (защита прав и судебные споры) группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование и споры (споры) группа Недвижимость, земля, строительство (mid market) группа Природные ресурсы группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Ритейл, FMCG, общественное питание группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Уголовное право группа Фармацевтика и здравоохранение (медицина и здравоохранение) группа Фармацевтика и здравоохранение (фармацевтика) группа Цифровая экономика группа Частный капитал группа Энергетика группа Интеллектуальная собственность (регистрация) 2место По количеству юристов 4место По выручке 14место По выручке на юриста Профайл компании × , совмещая работу с преподаванием в МГЮА и разработкой авторских курсов для Федеральной палаты адвокатов. В 2024-м Виктория присоединилась к КА Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (корпоративные споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры: high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж группа Семейное и наследственное право группа Антимонопольное право группа Банкротство (споры high market) группа Недвижимость, земля, строительство (споры) группа Санкционное право группа Уголовное право группа Частный капитал Профайл компании × , став первой женщиной-партнером в истории фирмы.
Расскажите о вашем первом этапе в карьере, с чего все начиналось. Какие дела вы вели и чему они вас научили?
Сколько себя помню, я всегда хотела быть юристом, хотя в семье у меня никого этой профессии не было — папа военный, а мама учитель. Но именно они с детства воспитали во мне ценности — защищать и помогать другим. На втором курсе университета я начала работать с Марией Витальевной Матвеевой — моим преподавателем и научным руководителем, которая стала первым и едва ли не лучшим за всю мою жизнь наставником, проводником в профессию. Именно она сказала однажды: «Люди всегда будут лечить зубы, разводиться и умирать»
Первое дело, которое мы вели вместе, касалось места жительства ребенка, которого похитил отец. Когда мы вернули мальчика матери и я увидела ее глаза, решила, что не хочу заниматься ничем другим. Так родилась моя специализация по защите прав детей — с нее начался мой путь от, как однажды выразилась судья, «кастрюлькиных споров» до практики частных клиентов в ведущей юридической фирме страны.
За мою карьеру было много громких споров о детях, но самой яркой для меня стала история девочки Саши: четыре года она жила в клинике «Мать и дитя» при живых родителях. Я сопровождала ее судьбу почти пять лет. На заключительном заседании последнего дела из семи, которые мы провели, чтобы передать Сашу из больницы в семью, она сама рассказывала свою историю. На фразе «Я просто хочу такую же фамилию, как у Юли» (опекуна Саши, у которой девочка жила после ограничения родителей в правах), заплакали все. Судья ответила: «Мы сделаем так, как ты хочешь». Я понимала, что общими усилиями неравнодушных людей мы изменили ее судьбу и подарили ей шанс на счастливое детство.
До сих пор я чувствую наибольшую отдачу от проектов по помощи детям. Дети — бескорыстные, искренние, свободные в выражении тех чувств и эмоций, которые они испытывают. В детстве счастье почти не зависит от социального статуса — для ребенка главное, чтобы его любили. Если я могу сделать детство конкретного ребенка счастливым и безопасным, повлиять на это своими знаниями — я тоже буду чувствовать себя счастливой, от того, что делаю что-то важное и значимое, а на самом деле хорошее и доброе. Всем нам не хватает в жизни доброты, дети — неиссякаемый ее источник. Я вспоминаю, как расплакалась, впервые увидев Эйфелеву башню — только несколько лет назад смогла исполнить свою детскую мечту о поездке в Париж. А Саша увидела море уже в семь лет — и в этом есть большая часть моей заслуги. Я научилась исполнять мечты — свои и чужие, и это меня вдохновляет.
Виктория с коллегами на церемонии «Право-300».Почему вы решили развивать практику частных клиентов, когда она еще не была самостоятельным направлением?
10–15 лет назад семейные и наследственные дела вели в основном частнопрактикующие адвокаты. Крупные юрфирмы обращались к ним точечно, и никто не видел экономической целесообразности в создании отдельной практики. Я также помогала консалтинговым компаниям по «узким» вопросам — разводы, алименты, брачные договоры, наследство — не представляя конкуренции крупным игрокам. Тогда еще мало кто предполагал, что такие проекты могут быть высокомаржинальными, приносить сопоставимую с ключевыми практиками выручку и становиться точкой входа в корпоративный бизнес.
Работая самостоятельно, я заметила рост комплексных запросов, требующих участия корпоративных, налоговых, банкротных, санкционных и уголовных юристов. При этом клиентам было неудобно собирать «сборную солянку» специалистов из разных фирм, особенно учитывая деликатность вопросов. Это подтолкнуло меня к переходу в консалтинг и созданию модели «одного окна» для частных клиентов. Вместо того чтобы создавать отдельные узкие направления, логичнее было объединить смежные услуги в единую практику.
Сегодня наша практика в Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (корпоративные споры) группа Арбитражное судопроизводство (крупные коммерческие споры: high market) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) группа Международные судебные разбирательства группа Международный арбитраж группа Семейное и наследственное право группа Антимонопольное право группа Банкротство (споры high market) группа Недвижимость, земля, строительство (споры) группа Санкционное право группа Уголовное право группа Частный капитал Профайл компании × помогает решать самые разные задачи — от управления и защиты капитала до урегулирования семейных и наследственных споров и комплексного наследственного планирования. Вместе с тем мы видим, что клиенты, создавая структуры с нашей помощью, хотят доверить нам их дальнейшее сопровождение и даже управление частным капиталом. Я лично вхожу в попечительские советы нескольких личных фондов, которые мы создавали. Это и новый вызов для нас — совмещение юридического и финансового блоков, и новая возможность — стать для клиента стратегическим партнером семьи, единым центром управления капиталом и интересами.
Какие вызовы вас сформировали как специалиста в этой сфере?
Развод и смерть — самые тяжелые испытания для человека. Для юриста, который сопровождает такие процессы, это особый вызов: никто не хочет думать о плохом, а спрогнозировать спрос и цикл продаж невозможно. Поэтому ключевая задача партнера — не столько искать новых клиентов, сколько развивать долгосрочные отношения с уже существующими. Когда доверие выстроено, клиент охотнее соглашается на твою помощь и чаще вспоминает о тебе в сложный момент, вместо того чтобы искать кого-то нового. Чтобы это доверие появилось, нужно инвестировать в отношения — внимание, время и энергию, становясь своего рода «амбассадором семьи».
При работе с семейными и наследственными делами профессиональная деформация неизбежна: эмоциональная вовлеченность велика, а держать дистанцию непросто. В отличие от арбитражных споров или банкротства, где клиент выбирает команду и экспертизу, в практике частных клиентов он идет прежде всего к конкретному партнеру, а уже потом в фирму. Поэтому здесь особенно важен личный бренд: клиент доверяет не только знаниям, но и человеку, чьи ценности разделяет. Это особая магия коммуникации.
Виктория с сыном Андреем.
Многие клиенты знают меня не только как юриста, но и как человека. Они читают мои соцсети, знакомы с моей личной историей. Раньше, когда у меня не было ребенка, меня часто спрашивали, как я могу рассуждать об интересах детей. После рождения Андрея вопросы исчезли, а многие клиенты, зная, как я воспитываю сына, делятся со мной собственными переживаниями и спрашивают не только правовых советов, но и о жизни с детьми.
