Иллюстрация: Adobe Firefly Договоры дарения часто признают недействительными в рамках банкротства. Но Верховный суд указал, что сделку нельзя признать недействительной только из-за родства и долгов. В деле, которое рассмотрела экономколлегия, одаряемая действительно владела имуществом и не пыталась вредить кредиторам. Причем доказательств обратного кредиторы не представили. Юристы считают, что финуправляющим придется приводить более весомые аргументы при оспаривании сделок между родственниками, ведь злоупотребление должно быть явным и очевидным.
В 2020 году Елена Рыбалко обратилась в Арбитражный суд города Москвы и попросила признать ее банкротом (дело № А40-231308/2020). Суд ввел процедуру реализации имущества, финансовым управляющим назначили Дину Зайцеву. Она выяснила, что в октябре 2013-го Рыбалко получила в наследство долю в московской квартире. Через месяц она подарила ее двоюродной сестре Марии Артамоновой.
В октябре 2023 года финансовый управляющий решил оспорить эту сделку. Зайцева требовала аннулировать договор и взыскать с Артамоновой стоимость спорной доли в квартире (6,3 млн руб.) в конкурсную массу. Управляющий посчитала, что должник злоупотреблял правами при заключении сделки, а это делает ее недействительной (ч. 2 ст. 10 ГК, ст. 168 ГК). Злоупотребление, по мнению Зайцевой, выразилось в том, что на момент подписания договора дарения у должницы была непогашенная задолженность перед Сбербанком и просрочки по кредитам в «Тинькофф Банке», «Хоум кредит энд Финанс Банке», «Альфа-банке» и «МТС-банке». Кроме того, Зайцева посчитала сделку мнимой.
Когда образовались долги перед банками
Первая инстанция ей отказала, указав — нет доказательств того, что у должницы были просрочки по кредитным платежам, когда она подарила квартиру двоюродной сестре. На момент рассмотрения дела в реестр требований включились только два кредитора — Станислав Швед (в 2021 году) и «Сбербанк» (в 2022 году), а остальным кредиторам (и их правопреемникам) отказали во включении из-за пропуска срока исковой давности.
Обзор практики ВС 23 ключевые позиции нового обзора ВС о банкротстве граждан
Также суд указал, что договоры с кредиторами должница подписала еще до получения доли в наследство. Значит, что кредиторы в любом случае не могли рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет наследственной массы. Кроме того, для признания факта злоупотребления правом нужно установить, что у участников сделки был умысел на причинение вреда кредиторам, а этого финансовый управляющий не сделал. Доводы Зайцевой о мнимости сделки суд тоже счел недоказанными — Артамонова жила в подаренной квартире, оплачивала коммунальные платежи и налоги за недвижимость.
9-й ААС поддержал позицию первой инстанции. Он указал, что поскольку при заключении договора дарения Рыбалко не являлась неплатежеспособной, одаряемая не пыталась причинить вред кредиторам.
