Иллюстрация: recraft.ai Банкротство остается динамично развивающейся отраслью. Споры по поводу уголовного и банкротного арестов не стихают, и не все юристы считают, что у залога должен быть приоритет. Одновременно Верховный суд формирует новые критерии к сделкам и презумпциям и меняет правила привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Во время конференции Право.ru юристы рассказали, как продать имущество, чтобы сделку потом не оспаривали, как распознать вывод активов и почему решение ФНС – это еще не автоматическая субсидиарка.
Уголовный vs банкротный аресты
〉〉 Рустем Мифтахутдинов, член наблюдательного совета Фонда содействия реструктуризации долга, арбитр РАЦ при Институте современного арбитража, арбитр МКАС при ТПП России, арбитр арбитражного центра при РСПП, доцент кафедры коммерческого права и процесса РШЧП, член НКС МАЮК: «У всех представление, что за арестом бегут, зная, что должник банкрот. Но в реальности это не так. В реальности арест – это тоже форма кредита. Как только ответчик не возвращает вовремя деньги, он начинает кредитоваться за счет своего кредитора. Поэтому в ключевых юрисдикциях за рубежом арест дает залог».

При уголовном аресте нужно определять, какие цели он преследует. Это могут быть как публичные, так и частные интересы. Но нельзя все сводить до частностей и интереса одного лица. Сохранение ареста нужно для того и до тех пор, пока мы не определимся в каких целях он наложен. Если в интересах собственника, то его снятие автоматически влечет включение имущества в конкурсную массу. А это недопустимо, потому что это может не быть собственностью должника.
Антон Красников, партнер ЗАО «Сотби» ЗАО «Сотби» Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые коммерческие споры: mid market) группа Банкротство (реструктуризация и консультирование) группа Банкротство (споры high market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Международные судебные разбирательства группа Уголовное право группа Частный капитал Профайл компании ×
〉〉 Владислав Монахов, старший юрист Алимирзоев & Трофимов: «Конфискация – это тоже денежное требование, но суды все равно забирают имущество из конкурсной массы, так как считают, что арест, залог и обеспечительные меры не препятствует этому. Но Верховный суд говорит, что залог конфискацией не прекращается. В итоге получается противоречивая ситуация: забрали у всех кредиторов, чтобы отдать одному. Так нарушается конкуренция кредиторов, а эта позиция не интегрирована в банкротство».
〉〉 Виталий Веселов, начальник отдела управления судебной защиты ПСБ: «Есть проблема в части наложения ареста на имущество третьих лиц в интересах потерпевшего. Когда третье лицо причастно к преступлению, то у кредитора, потерпевшего, в принципе нет права на включение в реестр третьего лица, потому что у него нет соответствующего основания: приговора или удовлетворенного гражданского иска. И если имущество продают с уголовным арестом, то не достигается цель конкурсного производства, потому что актив продали по низкой цене. Кроме этого, покупатель остается с уголовным арестом и не знает, что с ним делать. От этой ситуации никто не выигрывает, и единственный способ разрешить такую патовую ситуацию – заключить мировое соглашение в рамках дела о банкротстве».

С ведением дела о банкротстве есть специалитет банкротных норм над уголовными, гражданскими и налоговыми. Запись об аресте должна погашаться с даты открытия конкурсного производства. Это нормально и объективно. Если у потерпевших есть притязания, то они должны включаться в реестр.
Эдуард Шарко, руководитель аналитической группы отдела по работе с активами ликвидируемых кредитных организаций ЮЭК
〉〉 Сергей Домнин, арбитражный управляющий: «Я убежденный противник действия приоритета из недобровольного залога в банкротстве. С уголовным и всеми другими арестами ситуация выглядит так: «А кто сильнее?». Мы часто получаем отписки, что правоохранительные органы будут расследовать уголовное дело, а все остальное потом. Вводя недобровольный залог, есть риск, что незалогового имущества не останется и все уйдет банку, налоговой или другим умным кредиторам. Но ключевой бенефициар от незалогового имущества – это текущие кредиторы. По сути, это деприоритизация требований, которые законодатель решил приоритизировать».
