Иллюстрация: recraft.ai Длинные списки заверений об обстоятельствах в отношении бизнеса и многочасовые переговоры — классическая история для M&A сделок. Фиксируя гарантии, стороны стремятся распределить между собой бизнес-риски. Основным средством защиты покупателя бизнеса в случае недостоверности заверений продавца является возмещение убытков. Но насколько правоприменение последствий недостоверности заверений отвечает ожиданиям сторон M&A сделки и позволяет защитить интересы пострадавшей стороны? На этот вопрос отвечают юристы юрфирмы «АЛРУД».
Убытки: методы расчета
В соответствии с п. 1 ст. 431.2 ГК, сторона, предоставившая недостоверные заверения об обстоятельствах, обязана возместить по требованию стороны-реципиента убытки. На практике чаще всего это единственное средство защиты для стороны, полагавшейся на недостоверные заверения. При этом в соответствии со ст. 15 ГК под убытками понимаются «расходы, которые пострадавшая сторона произвела или должна будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы (упущенная выгода)».
Следуя принципу полного возмещения убытков (абз. 2 п. 2 ст. 393 ГК), при недостоверности заверений реципиент заверений должен быть поставлен в положение, в котором он был бы, если бы заверение было достоверным. Это правило служит отправной точкой легитимного толкования положений ГК об ответственности за нарушение обязательств в постановлениях Пленума ВС от 23.06.2015 № 25 и от 24.03.2016 № 7. Такой подход формулирует «позитивный интерес» при возмещении убытков. Аналогичное правило применяется при нарушении warranties в английском праве, что легло в основу неписаных международных стандартов сделок, исторически применяемых при структурировании сделок M&A по российскому праву.
Так как покупатель бизнеса приобретает акции или доли в уставном капитале юрлица, в отношении которых продавец предоставляет заверения (о состоянии их активов, финансовом положении и иных характеристиках), то для расчета убытков покупателю необходимо сравнивать именно рыночные стоимости акций или долей в условиях, когда заверение является недостоверным, и в условиях, если бы заверение было достоверным. Однако в отечественной судебной практике этот подход практически не встречается. Наиболее распространены следующие взыскания:
- разницы между ценой по договору и рыночной стоимостью долей при недостоверности заверений (№ А56-58564/2020, № А19-4871/2022). Только толкуя позицию судов таким образом, что цена по договору представляет собой рыночную стоимость долей (акций), возможно проследить соответствие классическому правилу, описанному выше;
- суммы, выплаченной третьим лицам по требованиям, в отношении которых предоставлено заверение («рубль к рублю»), например взыскание кредиторской задолженности (№ А40-334126/2019), налогов (№ А53-22858/2016) и другие случаи;
- суммы, равной размеру цены по договору, например при покупке компании-банкрота (№ А03-8445/2019) или в случае расторжения договора из-за недостоверности заверений (№ А53-17178/2019).
Таким образом, на данный момент в судах не сложился единообразный подход к расчету убытков при недостоверности заверений. Используемые методы не всегда соответствуют положениям абз. 2 п. 2 ст. 393 ГК. Более того, не учитывается специфика M&A сделок, где предметом купли-продажи выступают именно акции или доли, а не имущество или активы юрлица. Так, далеко не всегда цена по договору отражает реальную рыночную стоимость акций и долей (применительно к первому подходу, рассмотренному выше.
Предъявление или удовлетворение требований третьих лиц к компании, как правило, влечет другие негативные последствия, помимо необходимости возместить третьему лицу какую-то сумму (применительно ко второму подходу, рассмотренному выше) или не оказать равнозначного (в части соответствующей суммы) влияния на стоимость акций и долей. Использование концепции «реального ущерба» (расходы, которые покупатель понес или понесет для восстановления своего права в случае недостоверности заверений, например, в виде невозвратного финансирования юрлицу для покрытия требований третьих лиц) для обоснования взыскания убытков в отношении требований третьих лиц к компании (второй подход, рассмотренный выше) не всегда обосновано с учетом обычных условий оборота и фактических обстоятельств.
Помимо общих подходов при прогнозировании и расчете потенциальных убытков, возникает множество других спорных вопросов, среди которых:
- На какую дату необходимо рассчитывать рыночную оценку акций и долей при недостоверности заверений — на дату передачи акций или на дату возникновения убытков в будущем?
- Какой метод оценки в наибольшей степени применим к тому или иному бизнесу — затратный, доходный или сравнительный?
- Учитывать ли в оценке внешние факторы (например, недостоверность заверений «привела» к снижению рыночной стоимости бизнеса или акций на 100, но новые конъюнктурные условия привели к росту стоимости бизнеса на 200)?
Российскому правоприменению только предстоит столкнуться с этими вопросами, но на практике уже давно возникла потребность в определенности того, на какую сумму убытков могут рассчитывать стороны в сделках M&A при недостоверности заверений.
Упущенная выгода
Как правило, в практике M&A упущенная выгода исключается из средств защиты для сторон, при этом не всегда стороны задумываются и разделяют, идет ли речь об упущенной выгоде покупателя или об упущенной выгоде самого юрлица. Для продавца это играет ключевую роль в силу неопределенности расчета упущенной выгоды в случае потенциального спора и связанных с этим рисков. При этом необходимо учитывать отдельные аспекты в рамках обсуждаемого вопроса, среди которых в частности:
1Разделение упущенной выгоды и реального ущерба
С одной стороны, по смыслу ГК и п. 13 Постановления Пленума ВС от 23.06.2015 № 25, если недостоверность заверения «влечет» недополучение компанией выгод в будущем (упущенная выгода для самого юрлица), то уменьшение стоимости долей или акций из-за этого является реальным ущербом для покупателя.
С другой стороны, на практике упущенная выгода самой компании может уже учитываться при определении реального ущерба покупателя. Так, для определения рыночной стоимости акций или долей берут во внимание факторы, формирующие упущенную выгоду (например, если для целей расчета убытков бизнес оценивают преимущественно на основе доходного метода).
